Рынок факторинга в России бьет рекорды: по данным Ассоциации факторинговых компаний, по итогам первого полугодия 2026 года совокупный портфель достиг 2,831 трлн рублей. Однако за показателями скрывается менее очевидная тенденция: темпы роста замедлились, а количество активных клиентов факторинговых компаний сократилось. В первую очередь рынок покидают предприятия малого и среднего бизнеса. Рынок становится больше, но доступнее — не становится. В чем причина и как изменится факторинг в ближайшие годы, рассказал Максим Возный, основатель и управляющий собственник Докплат.
— Финансовая отрасль прошла масштабную цифровую трансформацию. Где, на ваш взгляд, сегодня созрел потенциал для следующего прорывного решения?
За последние пятнадцать лет мы научились открывать счета дистанционно, подписывать документы электронной подписью, мгновенно переводить деньги и получать кредиты онлайн. Но одна из самых важных частей корпоративных финансов по-прежнему остается организованной по принципам прошлого десятилетия. Речь идет об управлении оборотным капиталом. Именно здесь, на мой взгляд, произойдет следующая большая цифровая трансформация российского финансового рынка.
— Совокупный портфель факторинга бьет рекорды, но доступность финансирования для клиентов падает. С чем это связано?
По данным Ассоциации факторинговых компаний, по итогам первого полугодия 2026 года совокупный портфель факторинга достиг 2,831 трлн рублей. Однако за рекордными цифрами скрывается менее очевидная тенденция. Средние темпы роста рынка за последние два года снизились более чем в 4 раза по сравнению с предыдущим периодом, а количество активных клиентов факторинговых компаний впервые с 2018 года сокращается. В первую очередь рынок покидают предприятия малого и среднего бизнеса.
Возникает парадоксальная ситуация. Рынок становится больше, но доступнее — не становится. Причина заключается не в дефиците капитала. Ликвидность существует, меняется логика ее распределения. Высокая стоимость фондирования, консервативная кредитная политика и требования к управлению рисками заставляют банки и факторинговые компании концентрироваться на крупнейших клиентах. Классический факторинг постепенно превращается из массового финансового инструмента в сервис для ограниченного круга компаний.
На мой взгляд, проблема заключается не в стоимости денег. Проблема заключается в архитектуре рынка.
— Что вы имеете в виду, когда говорите об архитектуре рынка?
Мы продолжаем финансировать компании, хотя пора финансировать цепочки поставок. Исторически факторинг строился вокруг поставщика. Компания выбирала банк или факторинговую организацию, проходила согласование, подписывала документы и становилась клиентом одного финансирующего партнера. Эта модель была логичной двадцать лет назад. Сегодня экономика устроена иначе.
Современная цепочка поставок объединяет десятки поставщиков, нескольких финансирующих организаций, электронный документооборот, ERP-системы и цифровые сервисы. В этих условиях финансирование перестает быть самостоятельным банковским продуктом — оно становится частью операционной деятельности бизнеса.
Именно поэтому наиболее быстро сегодня развивается агентский факторинг и программы Supply Chain Finance (SCF). Логика рынка меняется. В центре финансовой модели оказывается уже не поставщик, а крупный заказчик, вокруг которого строится вся экосистема финансирования. По сути, мы переходим от финансирования отдельных компаний к финансированию цепочек поставок.
— Кто становится главным заказчиком этих изменений?
Главным заказчиком цифровизации становится финансовый директор. Эта трансформация меняет роль финансового директора крупной компании. Еще недавно факторинг воспринимался как инструмент поставщика. Сегодня он становится инструментом самого заказчика. Финансовый директор отвечает уже не только за стоимость привлеченного капитала, он отвечает за эффективность использования оборотного капитала всей компании.
Для большинства крупных предприятий увеличение срока коммерческого кредита даже на несколько недель означает высвобождение значительного объема денежных средств. Но существует очевидное ограничение. Чем длиннее отсрочка платежа, тем выше нагрузка на поставщиков. Особенно если речь идет о малом и среднем бизнесе. Поэтому перед финансовыми директорами возникает новая задача.
— Как увеличить срок оплаты поставщикам, не ухудшив их финансовое положение?
Ответ лежит не в переговорах. Ответ — в инфраструктуре. Если поставщик получает возможность быстро привлечь финансирование под подтвержденные денежные требования, увеличение отсрочки перестает быть конфликтом интересов. Заказчик получает дополнительный оборотный капитал. Поставщик — ликвидность практически сразу после поставки. В выигрыше оказываются обе стороны.
— Вы говорите, что конкурируют уже не банки, а капиталы. Что это значит?
Эта новая модель требует другой организации рынка. Долгое время считалось, что крупному корпоративному клиенту достаточно выбрать одного сильного финансового партнера. Сегодня такой подход становится менее эффективным. Каждый банк ограничен собственной стоимостью фондирования, внутренними лимитами, отраслевой специализацией и риск-политикой. Поэтому мысль, которая еще несколько лет назад могла показаться спорной, сегодня выглядит вполне практичной.
Три небольших банка, как в сказке, могут одолеть одного великана. Не потому, что они предлагают минимальную ставку. А потому, что между ними возникает конкуренция. Каждый оценивает риск по-своему. Каждый принимает решение с разной скоростью. Каждый имеет собственную стоимость капитала. В результате поставщик получает не одно решение, а полноценный рынок предложений.
Именно поэтому следующим этапом развития факторинга становится конкуренция не банков, а капиталов.
— Какую роль в этой новой модели играет заказчик?
Когда финансирование становится частью цепочки поставок, меняется и роль заказчика. В классической модели крупная компания подтверждает денежные требования каждому фактору отдельно. Если финансирующих организаций становится десять или двадцать, процесс превращается в самостоятельную операционную функцию. На практике это означает рост затрат, увеличение количества интеграций и усложнение внутренних процедур.
Поэтому следующим логичным этапом развития становится единая инфраструктура подтверждения денежных требований. Компания один раз подключается к единой цифровой среде через привычную систему электронного документооборота. После этого поставщики самостоятельно выбирают финансирующую организацию, а заказчик продолжает работать по единым внутренним процессам независимо от количества банков и факторов.
Для финансового директора это означает гораздо больше, чем автоматизация. Это инструмент управления кредиторской задолженностью. Это возможность безопасно увеличивать сроки отсрочки платежа. Это прозрачность всех программ финансирования поставщиков. Это возможность управлять оборотным капиталом компании, не ухудшая устойчивость собственной цепочки поставок.
— Что становится главным конкурентным преимуществом такой инфраструктуры?
Еще несколько лет назад ответом были технологии. Сегодня — нет. Современные средства разработки и искусственный интеллект значительно упростили создание программного обеспечения. Настоящий дефицит находится в другой области.
Факторинг остается одним из самых сложных финансовых продуктов с точки зрения организации процессов. Юридически значимый документооборот, скоринг, мониторинг по требованиям 115-ФЗ, сопровождение операций, управление лимитами, распределение поступлений, начисление комиссий, взаимодействие с дебиторами — все это требует не столько программного кода, сколько глубокой предметной экспертизы.
Именно поэтому платформенная модель приобретает особую ценность. Платформа масштабирует не технологии. Она масштабирует отраслевые практики. Каждый новый участник получает не просто программное обеспечение. Он получает накопленный опыт десятков финансовых организаций, проверенные бизнес-процессы и методологию сопровождения факторинговых операций.
Это особенно важно для небольших банков и факторинговых компаний. Они могут сосредоточиться на управлении рисками, развитии клиентского сервиса и финансировании бизнеса, а не на многолетнем накоплении собственной продуктовой экспертизы.
— Если ситуация на рынке складывается так, что классический факторинг перестает быть доступным для МСП, а крупные заказчики нуждаются в инструменте управления кредиторской задолженностью, то какое решение, на ваш взгляд, может стать выходом? Какая модель способна объединить интересы всех сторон?
Выход — в переходе к платформенной модели, которая объединяет поставщиков, заказчиков, банки и факторинговые компании в едином цифровом контуре. Это не просто автоматизация факторинга, это новая логика организации рынка.
В такой модели поставщик получает доступ к нескольким конкурентным предложениям по финансированию. А оформление сделки занимает часы, а не дни.
Банки и факторинговые компании, в свою очередь, подключаются к инфраструктуре с отраслевыми практиками и методологией сопровождения сделок. Это позволяет им масштабировать бизнес без пропорционального роста операционной нагрузки.
Для крупных заказчиков такая модель дает единое пространство подтверждения денежных требований и прозрачную цифровую среду взаимодействия со всеми финансирующими организациями. Это инструмент управления кредиторской задолженностью, который позволяет увеличивать сроки коммерческого кредита без ухудшения положения поставщиков.
На наш взгляд, именно такая модель соответствует следующему этапу развития рынка.
— Если подводить итог нашему разговору, что ждет рынок факторинга в ближайшие годы?
За последние годы финансовый рынок научился цифровизировать платежи. Следующий этап — цифровизация оборотного капитала.
Победителями окажутся не обязательно крупнейшие банки и не самые большие факторинговые компании. Выиграют те, кто сможет встроиться в цифровые цепочки поставок, объединить интересы заказчиков, поставщиков и финансирующих организаций и превратить финансирование из отдельного банковского продукта в элемент корпоративной инфраструктуры.
Факторинг постепенно перестает быть просто способом привлечения ликвидности. Он становится механизмом управления всей цепочкой поставок. И чем быстрее рынок перейдет от конкуренции отдельных финансовых организаций к конкуренции капиталов, тем доступнее станет финансирование для бизнеса, устойчивее — производственные и логистические цепочки, а значит, и экономика в целом.
Опубликовано: РБК Компании